Robo2019-am.jpg Logo Theatr.png 3D-logo.png 120px-Samosbor osen (1).jpg 120px-eConf (2018).jpg 120px-Helpwiki.jpg

Это новая площадка ПскоВики
Прежняя ПскоВики здесь

Сетевой проект Весь мир - театр.../Теория и эстетика театрального искусства А. Я. Таирова

Материал из ПскоВики
Перейти к: навигация, поиск
Таиров Александр Яковлевич (настоящая фамилия Корнблит)
Alexander Tairov.jpg
Дата рождения: 24 июня (6 июля) 1885
Место рождения: Ромны
Научная сфера: (сфера деятельности)*
Место работы: Камерный театр
Должность: актёр, режиссёр
Награды и премии:

Орден Ленина (1945);Заслуженный артист РСФСР (29 декабря 1924);Народный артист РСФСР (1935); Заслуженный деятель искусств Эстонской ССР (1948).

Таиров Александр Яковлевич Родился 24 июня (6 июля) 1885 года в деревне Ромны, Украина.


Биография

Александр Таиров родился в 1885 году в Ромнах Полтавской губернии в еврейской семье. Мать, Мина Моисеевна, рожала первенца у родителей в Ромнах, нуждаясь в помощи из-за слабости здоровья. Отец, Яков Рувимович, руководил двухклассным еврейским училищем в Бердичеве, где прошло детство Александра. Учился в Киевской гимназии, живя у сестры отца[5].

По настоянию родителей 10 лет учился в Киевском и Петербургском университетах на юриста, совмещая учёбу с театральной деятельностью. Решив связать себя с театром, взял фамилию Таиров («таир» – по-арабски «орёл») и перешёл в лютеранство, чтобы не быть стеснённым чертой оседлости. В это же время женился на своей двоюродной сестре Оле, студентке физмата Бестужевских курсов. Через год у них родилась дочь Мурочка[5].

На сцене Таиров дебютировал летом 1904 года — в Драматическом товариществе под руководством А. Н. Лепковской, сыграв Петю Трофимова в «Вишнёвом саде» А. П. Чехова. В 1905 году — в труппе М. М. Бородая в Киеве.

В сезон 1906—1907 гг. был актёром театра В. Ф. Комиссаржевской в Петербурге. До 1913 года Таиров играл в театрах Санкт-Петербурга, Риги, Симбирска, три года в Передвижном театре П. П. Гайдебурова, где начал режиссёрскую деятельность, поставив в 1908 году спектакли «Гамлет» и «Дядя Ваня».

В 1913 году Таиров окончил юридический факультет Петербургского университета и поступил в московскую адвокатуру, которую в скором времени оставил, чтобы в том же году поступить в Свободный театр К. А. Марджанова. Поставил здесь спектакль «Жёлтая кофта» Хезельтона-Фюрста и пантомиму «Покрывало Пьеретты» Шницлера.

В 1914 году Таиров вместе с женой (с 1914 года) и актрисой Алисой Коонен и группой молодых актёров создал Камерный театр, с которым была связана вся его дальнейшая жизнь[6].

Спектакль «Сакунтала» (Шакунтала) Калидасы, поставленный Таировым и представленный 25 декабря 1914 года[7], в день открытия Камерного театра, определил его творческую платформу. Таиров стремился к созданию синтетического театра, уделяя большое внимание актёрскому движению и пластике. Своё детище Таиров назвал «театр эмоционально-насыщенных форм» или «театр неореализма».

«Мы хотели иметь небольшую камерную аудиторию своих зрителей… Ни к камерному репертуару, ни к камерным методам постановки и исполнения мы отнюдь не стремились — напротив, по самому своему существу они были чужды нашим замыслам и нашим исканиям», — писал Александр Таиров[8].

Репертуарными спектаклями Таирова были также: «Женитьба Фигаро» П. Бомарше (1915); «Покрывало Пьеретты» А. Шницлера (1916), «Фамира Кифаред» И. Анненского (1916) и «Саломея» О. Уайльда (1917). Премьера «Саломеи» состоялась за три недели до захвата власти большевиками.

«Прочтите тысячу и одну ночь и фантастические рассказы Гофмана, перелистайте страницы Жюля Верна, Майн Рида, Уэллса — и тогда, быть может, вы получите некоторое представление о том, как возник Камерный театр…»[9]

В 1929 году Таиров привез из Германии пьесу Бертольда Брехта «Трёхгрошовая опера», которую ему передал сам автор. На русский язык пьеса была переведена в 1928 году Львом Микулиным и Вадимом Шершеневичем. Спектакль был поставлен к 15-летию театра — в конце января 1930 года. Режиссёры — А. Таиров и Л. Лукьянов, художники братья Стенберги. Роли исполняли: Макхит — Ю. Хмельницкий, Пичем — Л. Фенин, Селия Пичем — Е. Уварова, Полли — Л. Назарова, Дженни — Н. Ефрон, Люси — Е. Толубеева, Браун — И. Аркадин.

Таиров стремился к изощрённому мастерству, к репертуару романтическому и трагедийному, к сюжетам легендарным и поэтическим, к изображению больших, сильных чувств.

Крупной победой театра была признана постановка в 1933 году пьесы «Оптимистическая трагедия» В. Вишневского (режиссёр А. Таиров, художник В. Ф. Рындин, в роли Комиссара А. Коонен)[10].

В середине 1930-х годов Таиров оказался в центре крупного идеологического скандала. В 1936 году он поставил пародийный оперный спектакль-фарс на основе русских народных сказок по опере-буфф «Богатыри» композитора Бородина. Автором либретто был известный в то время большевистский поэт Демьян Бедный, переработавший либретто драматурга 19 в. В. А. Крылова в уничижительном, сатирическом духе. В этом либретто в характерном для Демьяна Бедного стиле высмеивались события древнерусской истории, главным образом Крещение Руси. Новый спектакль подвергся неожиданной критике со стороны властей за искажение событий русской истории. Постановка была воспринята как «идеологически неграмотная». «Правда» откликнулась разгромной статьей. Критику этого спектакля и Камерного театра в целом поддержали многие известные коллеги Таирова — Мейерхольд, Станиславский и др.[11] Как неудачи театра были также отмечены критикой спектакли «Не сдадимся!» по пьесе участника челюскинского похода писателя С. Семёнова (1935), «Дети солнца» М Горького (1937) и «Думы о Британке» (пьеса Ю. Яновского, 1937). Единственной творческой удачей театра этого периода был признан спектакль «Мадам Бовари» по Г. Флоберу с А. Коонен в роли Эммы Бовари.

В 1937 году поступает указание: объединить Камерный театр Таирова и Реалистический театр под руководством Н. Охлопкова. Однако совместная работа двух разноплановых в творческом отношении коллективов не сложилась, и в 1939 году Охлопков со своей труппой покинул Камерный театр.

В годы Великой Отечественной войны Таиров и Алиса Коонен вместе с «Камерным театром» были эвакуированы в г. Балхаш Казахской ССР, а затем в апреле 1942 года в г. Барнаул (Алтайский край). В 1942 году А. Таиров вошёл в состав Еврейского антифашистского комитета.

26 августа 1946 года выходит постановление ЦК ВКП(б), практически запрещающее зарубежную драматургию[12]. 9 мая 1949 года, в ходе кампании по борьбе с космополитизмом, Таиров был уволен из Камерного театра, даже несмотря на то, что незадолго до этого в связи с 30-летним юбилеем театра он был награждён орденом Ленина. В конце июня этого же года вместе с Алисой Коонен Таиров был переведён в Театр им. Вахтангова, но к работе не приступил. В августе 1950 года Камерный театр был переименован в Московский драматический театр имени А. С. Пушкина и тем самым прекратил своё существование.

Таиров скончался 25 сентября 1950 года в Москве после непродолжительной тяжёлой болезни. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище (2 уч. 14 ряд).

Событиям, связанным с закрытием театра, посвящён фильм Бориса Бланка «Смерть Таирова» (2004), где режиссёра сыграл Михаил Козаков, а его музу — Алла Демидова.

Творчество

Актёрские работы в театре

  • Астров — «Дядя Ваня»
  • Петя Трофимов — «Вишнёвый сад»
  • Лизандр — «Сон в летнюю ночь»

Режиссёрские работы

  • «Гамлет» Шекспира — Передвижной театр Гайдебурова[13]
  • «Дядя Ваня» А. П. Чехова — Передвижной театр Гайдебурова
  • «Жёлтая кофта» — Свободный театр
  • «Покрывало Пьеретты» — Свободный театр

В Камерном театре

  • 1933 — «Оптимистическая трагедия» Вс. Вишневского (премьера 18 декабря)[14]
  • «Сакунтала» Калидасы
  • «Женитьба Фигаро»
  • «Покрывало Пьеретты» Шницлера
  • «Фамира Кифаред» И. Ф. Анненского
  • «Саломея» Уайльда
  • «Адриенна Лекуврер»
  • «Принцесса Брамбилла» по пьесе Гофмана
  • «Король-Арлекин»
  • «Ящик с игрушками»
  • 1920 — «Благовещение» по пьесе Поля Клоделя, в главной роли Алиса Коонен.
  • «Ромео и Джульетта»
  • «Опера нищих» по пьесе "Трёхгрошовая опера" Бертольда Брехта (первая постановка в СССР).
  • «Богатыри» — опера-фарс А.П. Бородина
  • «Федра»
  • «Гроза»
  • «Негр»
  • «Любовь под вязами»
  • «Египетские ночи»: Фрагменты одноимённого произведения А. С. Пушкина; «Цезаря и Клеопатры» Б. Шоу и «Антония и Клеопатры» У. Шекспира

Камерный театр

Файл:Kamern-teatr.jpg

История

Таиров отдавал предпочтение произведениям «чистых» жанров — трагедии и комедии («мистерии» и «арлекинаде» в его терминологии), причём отбирал для репертуара преимущественно западные пьесы. Таиров стремился к созданию синтетического театра, уделяя большое внимание актёрскому движению и пластике.

Мы хотели иметь небольшую камерную аудиторию своих зрителей… Ни к камерному репертуару, ни к камерным методам постановки и исполнения мы отнюдь не стремились — напротив, по самому своему существу они были чужды нашим замыслам и нашим исканиям", — писал Александр Таиров. Своё детище Таиров назвал «театр эмоционально-насыщенных форм» или театр неореализма.[1]

Революция коснулась и московской театральной жизни. Национализированный театр получил название Московский государственный камерный театр. Новая власть требовала отрешения от всего «старого и косного», не достойного, по её пониманию, идти в светлое революционное будущее. Очевидно, не всё проходило гладко и в Камерном театре, во всяком случае, Таирову для выживания приходилось оправдываться: В первые годы после революции К[амерный] т[еатр] продолжал считать, что сценич[еская] эмоция «… должна брать свои соки не из подлинной жизни…, а из сотворённой жизни того сценического образа, который из волшебной страны фантазии вызывает актёра к его творческому бытию»

— Таиров А. Я. Записки режиссёра. — М., 1921. — С. 75.[2] Оправдания возымели действие, и отношение властей к Камерному театру осталось положительным: когда решался вопрос о постановке спектакля «Трёхгрошовая опера», на что претендовали сразу два московских театра — Камерный и театр Сатиры, — власти решили вопрос в пользу театра Таирова. Премьера состоялась в Камерном театре 24 января 1930 года. Спектакль назывался «Опера нищих». Режиссёры — А. Таиров и Л. Лукьянов, художники братья Стенберги. Роли исполняли: Макхита (Мэкки-нож) — Ю. Хмельницкий, Пичема — Л. Фенин, Селии Пичем — Е. Уварова, Полли — Л. Назарова, Дженни — Н. Ефрон, Люси — Е. Толубеева, Брауна — И. Аркадин. Однако критика восприняла спектакль неоднозначно: вместе с положительными рецензиями прозвучали самые страшные по тем временам обвинения идеологические — в привнесении на советскую сцену мелкобуржуазных чуждых вкусов.

При Камерном театре существовала студия («Экспериментальные театральные мастерские»), позже ставшая Государственным театральным училищем. Официальным руководителем студии, а позднее училища считался Таиров, но фактическим руководителем студии были Л. Л. Лукьянов, затем Ю. О. Хмельницкий.

В 1933 году Таиров поставил «Оптимистическую трагедию» Вс. Вишневского — спектакль, ставший событием в театральной жизни Москвы.

В 1936 году Таиров оказался в центре крупного идеологического скандала. Он поставил в своём театре оперу-фарс «Богатыри» на музыку Бородина. Автором либретто был известный в то время большевистский поэт Демьян Бедный, переработавший либретто драматурга 19 в. В. А. Крылова в уничижительном, сатирическом духе. В этом либретто в характерном для Демьяна Бедного стиле высмеивались события древнерусской истории, главным образом Крещение Руси. К этому времени театр Таирова уже попал под опалу, и, к тому же, новый спектакль подвергся неожиданной критике со стороны властей за искажение событий русской истории.

Недостатки спектакля были расценены как выражение чуждых политич[еских] тенденций, что было связано с характеристикой К[амерного] т[еатра] как т[еат]ра «действительно буржуазного», данной Сталиным ещё в 1929.[2]

Несмотря на зрительский успех, спектакль был снят через месяц после премьеры. «Точку» в его короткой истории поставила редакционная статья в «Правде» под названием «Театр, чуждый народу». Критику этого спектакля и Камерного театра в целом разделили многие известные коллеги Таирова — Мейерхольд, Станиславский и др.[3]

В 1938 году Камерный театр был объединён с Реалистическим театром, возглавляемым Н. Охлопковым. Однако творческий союз оказался непрочным. Практически под одной крышей, под одним названием — Камерный театр — работали два разных театра, каждый из которых по очереди играл свои спектакли. После единственной постановки в 1938 году на сцене Камерного театра пьесы А. Первенцева «Кочубей» Н. Охлопкова назначили режиссёром в Театра имени Е. Вахтангова и он вместе с группой актёров в 1939 году покинул Камерный театр.

Во время Второй мировой войны Камерный театр Александра Таирова был эвакуирован в город Барнаул, где ему предоставили площадку местного драматического театра.

В те годы на сцене театра шли героико-романтические представления: «Небо Москвы» Георгия Мдивани, 1942; «Пока не остановится сердце» К. Паустовского, 1943; «У стен Ленинграда» Вс. Вишневского, 1944; спектакль-обозрение «Раскинулось море широко» Вишневского, Крона и Азарова, 1943.

В 1945 году театр отметил своё 30-летие. Таиров получил Орден Ленина, ряд актёров звание «заслуженных». Однако, после августовского (1946) постановления ЦК ВКП(б) «О репертуаре драматических театров» пьесы зарубежных авторов фактически были запрещены, и Камерный театр снова оказался в опале.

29 января 1949 года в «Правде» появилась статья «Об одной антипатриотической группе театральных критиков». 29 мая 1949 года на сцене Камерного театра с огромным успехом прошла «Адриенна Лекуврер» Эжена Скриба и Габриэля Легуве, спектакль-легенда, выдержавший за 30 лет сценической жизни почти 800 представлений и ставший прощальным и для зрителей, и для театра. 1 июня 1949 года Таиров был освобождён от должности художественного руководителя созданного им театра. На его место был назначен актёр театра имени Моссовета, более известный своими ролями в кинофильмах В. В. Ванин. Бо́льшая часть труппы вошла в созданный 9 августа 1950 года Московский драматический театр имени А. С. Пушкина, расположившийся в том же здании. Таиров и его жена Алиса Коонен, исполнительница главных ролей в его спектаклях, остались лишёнными профессиональной деятельности. Через некоторое время они были зачислены в штат театра им. Е. Вахтангова, однако к работе в нём так и не приступили.

25 сентября 1950 года после непродолжительной тяжёлой болезни Таиров скончался.

Труппа

     Центром всех своих режиссерских построений Таиров сделал актера и выразил свое видение театра в ясной формулировке: «Синтетический театр — это театр, сливающий органически все разновидности сценического искусства так, что в одном и том же спектакле все искусственно разъединенные теперь элементы слова, пения, пантомимы, пляса и даже цирка, гармонически сплетаясь между собой, являют в результате единое монолитное театральное произведение. Такой театр по самому существу своему не может мириться с отдельными актерами драмы, балета, оперы и др., нет, его творцом может стать лишь новый мастер — актер, с одинаковой свободой и легкостью владеющий всеми возможностями своего многогранного искусства». Само определение «синтетического театра» говорит о том, что главная и самая сложная из задач, которые предстояло решить Таирову, заключалась в целенаправленной подготовке труппы. В начале века актерские навыки не соответствовали планам и замыслам реформаторов сцены. Помимо постановочных от режиссера требовались педагогические способности. Каждая режиссерская система предлагала собственную методологию воспитания актера и труппы. Но и на общем фоне задача, которую брался осилить Таиров, не теряла своей масштабности, смущала чрезмерной смелостью, казалась (и продолжает казаться) невыполнимой многим.

Собирание труппы Камерного театра начиналось двумя путями: привлекались актеры со стороны, создавалась своя школа-студия. Состав труппы неоднократно переукомплектовывался. Значимость школы с годами резко возрастала. В театральном манифесте «Записки режиссера» (написан в 1915 – 20‑м годах) руководитель Камерного тетра закреплял пройденное, обобщая собственный опыт в выводе: «Работа режиссера и актера только тогда может создать подлинное театральное искусство, если они творчески неразлучны и если актер с первых же шагов своего школьного бытия научился чувствовать своего режиссера, а режиссер — своего актера. Иначе им нечего делать на одной сцене, иначе нет творческого коллектива, а значит — нет и театра».

     Большую часть труппы в ту пору составляла молодежь, специальной подготовки не имевшая. Ведущие актеры получили театральное образование у разных педагогов: в школе МХТ — А. Г. Коонен, Н. И. Комаровская, Е. В. Позоева, Е. А. Уварова, В. А. Соколов, Н. М. Церетелли; Малого театра — С. С. Ценин; у Мейерхольда — В. А. Подгорный, С. М. Вермель. Некоторые овладели сценическими навыками на практике: М. М. Петипа, А. А. Чабров (настоящая фамилия Подгаецкий), Н. Э. Коллэн. Под непосредственным влиянием Таирова до открытия Камерного театра формировался один И. И. Аркадии (Общедоступный и Первый передвижной драматический театр П. П. Гайдебурова и Н. Ф. Скарской). Вступив в Камерный театр, все первоначально учились. Наиболее опытные и способные к педагогике, продолжая совершенствовать свое мастерство под руководством Таирова, вскоре сами оказались учителями молодежи.

12 февраля 1917 года Камерный театр был закрыт, но маленькая группа художников, стоявших у истоков Камерного театра, пополненная новыми людьми, сохранила единство, чтобы продолжать начатое дело. Таиров, Коонен, Церетелли и Анри Фортер (заведующий музыкальной частью) организовали общество «Камерный театр». С помощью преданных друзей и зрителей, ставших его акционерами, 9 октября 1917 года спектаклем «Саломея» Московский Камерный театр открылся для зрителей во второй раз: на крошечной, технически не оснащенной сцене Российского Театрального общества.

     В октябре 1917, как обычно, «был объявлен набор в школу и начались занятия с молодежью». Пополнение труппы 1917 – 20‑го годов оказалось более перспективным, чем предыдущее. Н. Э. Коллэн, Н. И. Комаровская, М. М. Петипа и А А. Чабров работали под руководством Таирова интенсивно, но недолго (Коллэн впоследствии вернулась в Камерный театр). Сменившие их Х. Ф. Бояджиева, Л. М. Мансур, Н. И. Быков, Ю. Н. Васильев, Н. В. Малой, А. А. Румнев, Н. А. Соколов, В. А. Сумароков являлись членами коллектива длительное время (постоянно или с перерывами). Значительный вклад внесло и более короткое пребывание в театре Б. А. Фердинандова и К. В. Эггерта, К. Г. Сварожича и П. И. Щирского.
     Подготовка актеров по-прежнему складывалась из учебных уроков и специальных занятий, сопутствовавших репетициям спектаклей. Первые усложнялись и разнообразились, их число возрастало — педагоги накапливали опыт. Все большее внимание уделялось пластике. Единственными актерами, объединенными настоящей школой, в совершенстве владеющими своим материалом и понимающими значение этого материала для сценического творчества, Таиров считал актеров балета. И стремясь к тому, чтобы его труппа обладала их преимуществом — виртуозным, в одно русло направленным мастерством, — постоянно сотрудничал с хореографами-новаторами. В 1917 году режиссер пригласил в театр реформатора балетной сцены М. М. Мордкина, который занимался пластикой со студийцами и актерами, был постановщиком танцев в «Саломее» и «Ящике с игрушками». Следующие два сезона движение, пластику и танец в Камерном театре преподавал К. Я. Голейзовский, здесь формировалось дарование Н. А. Глан.
     Во время сезона 1918/19 года Таиров открыл Мастерскую-студию. Деятельность этой актерской мастерской (1918 – 22) составила переходный, важнейший этап школы Камерного театра. Именно в ту пору был заложен надежный фундамент для воспитания «синтетического актера». Курс обучения рассчитывался на два года. Учениками были студийцы и только что вступившие в труппу молодые актеры, в большинстве своем уже закончившие драматические, музыкальные или балетные школы и желавшие разнообразить мастерство, осуществить к тому времени теоретически обоснованную в главных позициях реформу Таирова. Регулярность и целенаправленность занятий с актерским составом незамедлительно сказалась на творческой жизни Камерного театра. В сезоне 1919/20 года, переломном для работы Мастерской, были созданы «Адриенна Лекуврер» и «Принцесса Брамбилла» — «один из самых трогательных и лиричных и один из самых зажигательных и озорных спектаклей Камерного театра, на годы вперед сформировавшие его художественную программу».
     Готовясь к открытию шестого сезона, Таиров собирал воедино накопленное за прошедшие годы, чтобы сделать решающий шаг. «Принцессе Брамбилле» — каприччио Камерного театра по Э.‑Т.‑А. Гофману — он придавал исключительное значение. В интервью для «Вестника театра» режиссер объявил: «Это будет первой попыткой синтетического творчества спектакля, органически включающего в себя все виды сценического искусства». Считая избранный путь революционным, он обнародовал на страницах журнала «Театрального Октября» основной принцип строительства своего театра: речь шла о синтезе разрозненных видовых признаков и выразительных средств сценического искусства в творчестве актера. Отстаивались содержательность и принципиальность употребленных понятий «творчество» и «органика» — качеств, обязательных для достижения цели.
     Успех всего дела зависел не только, а иногда и не столько от масштаба таланта того или иного члена коллектива, сколько от полноты выявления и верного развития этого таланта в каждом отдельном случае, от соответствия режиссерскому мироощущению и методу. Конечно же, данные А. Г. Коонен были исключительны. Но и она, лишь пройдя вместе со всеми таировскую школу, стала самой собой — великой трагической актрисой. «Камерный театр не может существовать без Коонен — она его одушевляет. Но и Коонен немыслима вне Камерного театра, это он научил ее пластической песне Адриенны, исступленности Саломеи, внешней разорванности Федры», — писал П. А. Марков. Камерный театр дал Коонен как своего режиссера, так и партнеров-единомышленников, без которых эту уникальную актрису скорее всего ждала судьба В. Ф. Комиссаржевской. Однако о роли партнеров по сцене в ее творчестве (ими в немалой степени определялась мера воплощения ее дара), о взаимовлияниях А. Г. Коонен и Н. М. Церетелли, Коонен и В. А. Соколова, Коонен и труппы ни Марков, ни другие советские исследователи почти не говорили.
     Актера руководитель Камерного театра провозгласил «хозяином сцены», полновластным носителем театрального искусства. В актере, труппе он видел решающую силу, способную воссоединить «первоэлементы театральности»: слово, пение, танцевальное и пантомимическое движение, «эмоциональный жест», сценический трюк… Создателей «Принцессы Брамбиллы» объединило выдвинутое режиссером (для каждого непременное) условие: все компоненты спектакля должны разрабатываться в ходе репетиций, ибо со всеми ними взаимодействует искусство актера. Художника Г. Б. Якулова, композитора Анри Фортера, балетмейстеров К. Я. Голейзовского и А. М. Шаломытову он обязал руководствоваться задачами и возможностями труппы, сплоченной общим режиссерским замыслом и планом подготовительных работ.

Общественная деятельность

  • Первый председатель Московского союза артистов (с 1917)
  • Член президиума ЦК Рабис (1919—1936)
  • Вице-президент театральной секции Всесоюзного общества культурных связей (с 1944)

Библиография

1. Берковский Н. Я. Таиров и Камерный театр // Берковский Н. Я. Литература и театр: Статьи разных лет. М.: Искусство, 1969. C. 305—393.

2. Головашенко Ю. А. Режиссёрское искусство Таирова. М.: Искусство, 1970. 352 с.

3. Зноско-Боровский Е. А. Таиров // Зноско-Боровский Е. А. Русский театр начала XX века. Прага: Пламя, 1925. C. 364—368.

4. Крыжицкий Г. К. А. Я. Таиров // Крыжицкий Г. К. Режиссёрские портреты / Предисл. С. А. Воскресенского. М.; Л.: Теакинопечать, 1928. C. 77-87.

5. Марков П. А. О Таирове // Марков П. А. О театре: В 4 т. М.: Искусство, 1974. Т. 2. Театральные портреты. C. 76-111.

6. Пиотровский А. И. Таиров // Пиотровский А. И. Театр. Кино. Жизнь. Л.: Искусство, 1969. C. 87-89.

7. Режиссёрское искусство А. Я. Таирова (К 100-летию со дня рождения) / Ред. К. Л. Рудницкий. М., 1987. 150 с.

8. Иванов В. Полночное солнце. «Федра» Александра Таирова в отечественной культуре // Новый мир. 1989. № 3. С. 233—244.

Ссылки